artpixel

о Сергее Вишневском
VJ
галерея artpixel
Максим Редкач
материалы и статьи по гуманитарным вопросам
artpixel технологии
форУм - artpixel
 
Из коричневой записной книжки Сергея Вишневского
 
 

***

Только что заправил ручку и открыл новый блокнот. И стал писать слова.

***

Я никогда его не видел, но знаю, что он похож на жгутик. И так все мои знания.
Откуда они происходят? Кто их кладёт мне в голову?

***

Живой ползёт ко мне,
спасти меня жаждет
Я стою под навесом,
а его дождь мочит.

Выйди коли не страшно,
садись рядом,
подождём, да посмотрим
Кто такой
ползучий безгрешник.

Вымок поди, ну вставай,
назови своё имя,
да давай выпьем,
чтоб все были
для чего-нибудь живы.

 
 
***

"ВСЕ ЖАБЫ ДО"

Чугунные рельсы на нашем пути
Кто-то встречает нас там впереди
На чудо надейся зови не зови
Всё ты узнаешь, не торопись.
Без акваланга нырнули на дно
В лодке остались все песни любви
Холодное лето - печальный сезон
Голые завтраки без дураков.

Манят свихнутые свихом своим
Мы их не видим мы все как один...

Чугунные рельсы лежат на пути
Пятна акрила покрыли мечты
Крылья намокли, иглы в стогу
И мы вспоминаем: все жабы - ду...

На перехлёстке проспектов висит
Визги и брызги и музыка спит
Где нас природа всех соберёт
И просто - просто соединит.
Манят свихнутые свихом своим
Мы их не видим, все нырнули на дно
Мы вспоминаем: все жабы - до...

 
 

***

Худо бедно
художник нарисовал
танец весенний,
голос листо падный,
молчит
и
жопу рисует,
как пляшет.

***

"СКАЗКА БЕЗ КОНЦА"
    Вынув нож из последней жертвы, иеромонах Тимофей (в миру Степан Иммануилович Скок) отправился к своему духовнику и учителю председателю жилтоварищества дома номер 9 по ул. Попова, некоему Николаю Львовичу, носившему несколько фамилий, не одна из которых ни сохранилась до наших дней, вобще сведений о Николае Львовиче слишком мало и не стоит на нём задерживаться, нас даже не очень интересует Тимофей - убийца и насильник он был заурядный, мне всегда было скучно и не интересно общаться с ним, когда приходилось.
Так вот Тимофей, он же Скок отправился на ул.Попова, но был настолько пьян, что заблудился и бродил несколько часов где-то между Невским и Обводным, пока совсем не выбился из сил и не зашёл в парадное пописать и отдохнуть. Облегчившись, он присел, потом прилёг и уснул, поскольку действительно сильно утомился за день. Приблизительно через час, где-то вверху раздался лёгкий шум и послышались шаги легчайших ног той, о которой мечтают все от и до и после. Это была она, да она, та самая долгожданная, приходящая и во сне и средь белого дня, и средь шумного бала всегда внезапная, и вечная.
День был уже в разгаре, когда усталые смурные санитары, в присутствии небольшой толпы грузили в спецтрансовский автобус некрасиво, можно сказать, страшно скрюченный труп насильника. Она была тут же, глядела и улыбалась. А на улице Попова, в странных предчувствиях, валялся в кровати Николай Львович.
--Конец--

***

Как-то богохульствовал известный в стране писатель. Он называл родину сукой. Он не знал, кто она на самом деле. Мы с ним не знакомы, а то при встрече я бы ему сказал всё и про родину его и про него и про себя. Да ну его - глупый он.

***

    Я устал от обещаний самому себе. Обещаний, стать светлее и легче в своих поступках, и просто от телодвижений. Я строю планы и жду их воплощений. Они - эти планы - очень громоздкие и для осуществления их требуется всего-всего и очень много, а у меня, кроме времени нет, ну ничего.
И вот я решил (снова!), без всяких резкостей, просто и неспеша, совершать мелкие и необходимые действия. Конечные результаты всех их конечных результатов, в сумме дадут возможность увидеть ради чего вообще строить планы. Конечно, если я в процессе не обламаюсь, то увижу памятник своему труду.
Надеюсь - не обламаюсь - ведь кроме времени, у меня есть ещё сила и желание. Насчёт времени уверенности нет - ну, это всегда так было - хоть вперёд, хоть назад - и так всегда и будет: поэтому время у меня - условно - ещё достаточно, значит обламаться возможно только в двух случаях: если внезапно смерть всё остановит или, неожиданно, всё произойдёт независимо от меня.
Но я втолковываю Надежде, что большое Прекрасное состоит из множества маленьких прекрасных.
Может с этой моей идеей проверить такой вот путь и ничего не выйдет сразу, но зато я теперь вплотную подошёл к этому. Я, вообще-то, тормоз: то, чему кого-то другого жизненный опыт вразумляет быстро, я повторяю раз за разом.

 

***

"МЕЖДУ ДЕРЕВОМ И ЦИНКОМ"

Да молись ты муравей
оправдай свою полезность
твой конец изведан мною
задолго до твоего нового
дня рождения.

Моя любовь больше жалости
 - не проси помощи - 
возьми всё сам,
всё что тебе нужно, 
чем ты лучше осоки.

Пусть знание правил
тебе помогает,
помогает да не мешает
тревожить покой
мой,
других хороших людей,
всех тварей творимых,
растений ночных
и искусственных тоже.

Если, муравей, одиночество тебе не под силу
строй себе кладбище и для всех своих остальных.

Всё тебе никак невозможно смотреть в стороны,
вперёд и назад двигаясь прямо,
оставаться невидимым в окружении грохота - 
стука моего ожидания покоя спокойного
без твоего себя оправдания. 

У меня в кармане коробок спичек найдётся,
но не волнуйся за свои яйца,
я пройду как всегда мимо -
не беспокоят муравьи с детства.

Пусть за мной следит кто-то тоже и презирает, 
он расстаит так же,
как и орешник вдоль дороги к берегу моря.

Когда в новом завтра
вдруг не взойдёт солнце
рассвет вообще никого не разбудит
и конец про себя наконец позабудет

 
 

***

Звенящее безмолвие висело и качалось
на тонких нитях пауз
всё превратится в хрупкость,
но это не мешает
расставить знаки
расти деревьям
плыть кораблям.

Всё превратится в хрупкость
но пронесётся мимо
расстает липкость жути
качнётся трон принцесный
и вскрикнут промежутки
на тонких нитях пауз.

Всё превратится в хрупкость
и вздрогнув
стоит прикоснуться
накроет миллионом слов.

 

***

"МЫЛО"
  Чем глубже проникает боль, тем нестерпимее ощущение жизни в себе, может показаться, что наступило умирание. И, поднимаясь вверх, перебирая струны арфы, никто ни о чём не вспомнит. А сейчас? Что, снова, что ли? И давай вопросы задавать. А потом себя нелюбить. А после нелюбви такой собирать себя и в себя втискивать, мять, всё не влезает, но силы нам не занимать. Всё равно всё никогда не влезет. Ой, не влезет. И не влезает. И откуда столько берётся. Никто ни о чём не вспомнит. Уминать. Собственными руками.
Не подпускай к себе чужих. Не давай им. Не давай им подминать себя. Не давай им помогать тебе. А своих не бойся, - лучше чтоб их вообще не было. Мешать никто не будет. Ныться да плакаться, утешений выторговывать. Свои... Ну их. Кто такие? Добрым быть. Злобным быть. Любить пить. Любить закусывать. Любить спать. Любить быть и что б не мешал никто этому. Особенно свои.
Слоном быть. Слонихой. Коброй. Джунглями. Пустыней. Болотом. Запахом. Лучше всего - запахом. Руки, чтобы не замерзали - тоже хорошо. Пешком через весь город, как вокруг неба. Зимой. Чтобы никто не видел и ни о чём не спрашивал. Меня тебе хватает ли? Меня б - да тебе. Только вот - кто ты? И кто я? Да я то знаю, кто я, да ты не знаешь, ну это ничего - ещё узнаешь - всё равно вечно жить придётся.
Может быть. Сомнений бойся, если, конечно, сомнений много. Беспокойство - суета. Не думай - суета это. Знай - так спокойнее и даже полезнее. А конца у тебя нет, - тут уж точно бесполезно думать. Ты ведь знаешь, что небо бесконечно. Так что встретимся - как не сложи кубики..

// to be continued //

top
 
 

 
 
Последнее обновление:
11 ноября 2007
artpixel © 2000-2007
 
 
обсудить в форуме
почтовая связь